Only within the Beltway popcorn popper could Gingrich, whose serpent tongue and ogre ego did so much to polarize discourse in the 1990s and abort reform, be considered a foxy catch. Only in Washington, D.C., could Gingrich, a magpie of futurist jargon and a bumptious opportunist, pass himself off as an iconoclastic force and centrifuge of ideas, a cross between Buckminster Fuller and Che Guevara leading a commando raid on the buffet table.

spielerfrau

Соврамерлит — детище двух принципов. Первый насаждается на литературных факультетах США, где студентов учат максиме "пиши что знаешь". (Ее недостаток в том, что самые яркие переживания автора в студенческие годы зачастую связаны со студенческими годами как таковыми; по словам редактора из ведущего издательства Farrar, Straus & Giroux, среднестатистическая рукопись из сотен, приходящих на ее адрес каждую неделю, это "роман аспиранта о любовной жизни аспирантов".)

Второй принцип интереснее. Это общая одержимость американской культуры понятием "аутентичность" и последующая озабоченность биографией автора как залогом аутентичности произведения. Именно эта любовь к roman a clef во всех своих проявлениях, это инфантильное желание знать, что так все и было, приводит к странному слиянию мемуара и романа, являющемуся главным признаком соврамерлита. На уровне популярной беллетристики это означает, что едва ли не любой жизненный опыт за пределами академического годится для того, чтобы нанизать на него сюжет о триумфе инженю.

Current Mood: working

In Atlas, “rationality” is equated over and over with being certain one is right. The only topic the good guys, like Hank and Dagny, ever change their minds about is whether the collectivists are (a) evil or (b) really, really evil. (Spoiler alert: after 800 pages, they opt for (b).) The idea that rationality might have anything to do with being uncertain—with admitting you’re wrong, changing your mind, withholding judgment—simply does not exist in Rand’s universe.

Current Mood: working

Заодно, кстати, узнал, что три слова, обозначающие джинсовую ткань - jeans, denim и dungarees - родом из итальянского (Genoa), французского (de Nîmes) и хинди (dungri). Когда-нибудь из пижонства переведу фразу "человек в джинсах" как "человек в брюках генуэзского сукна".

я тут недавно разговаривал с один забавным персонажем из ИРЯ, который объяснял мне, что произносительная норма окончаний прилагательных на [ий] возникла в советские годы на основе всеобщей грамотности: как читаем, так и произносим. в то время, как в до-всеобучные времена ни в одном говоре этого не фиксировали, а базовая (и литературная) норма была как в малом театре, заднеязычной [ъй]. так что мы сейчас старовидно произнесенное слово "дикий" записали бы "дикой" или "дикый".

Current Mood: working

The Bush administration is like some vengeful apartment renter who has been evicted and is now shitting in the closet corners, punching holes in the walls, and sewing tuna into the hems of the drapes to rot. They’ll do anything to soil the White House as badly as possible. There will be a stench there that will be damn near impossible to erase.

An internal report issued this week by the Justice Department brought attention to the Bush Administration’s efforts to “burrow” partisan ideologues deep in career civil service positions at the department.

Current Mood: blah